Оператор третьего порядка с периодическими коэффициентами на вещественной оси

Аннотация

Рассматривается оператор третьего порядка с периодическими коэффициентами на вещественной оси. Этот оператор связан с задачей интегрирования нелинейного эволюционного уравнения Буссинеска. При минимальных условиях на гладкость коэффициентов доказываются следующие результаты: 1) оператор самосопряжён и раскладывается в прямой интеграл, 2) спектр оператора абсолютно непрерывен, заполняет всю ось и имеет кратность один или три, 3) построена и исследована функция Ляпунова, аналитическая на трехлистной римановой поверхности, 4) спектр кратности три ограничен и выражен в терминах некоторой целой функции (дискриминанта).

УДК 517.984.5

Ключевые слова: оператор третьего порядка с периодическими коэффициентами, спектр, асимптотики

1 Введение и основные результаты

Рассмотрим дифференциальный оператор третьего порядка

$$H=i\partial^{3}+ip\partial+i\partial p+q$$ (1.1)

действующий в $L^{2}({\mathbb{R}})$, где вещественные 1-периодические коэффициенты $p,q$ принадлежат пространству $L^{1}({\mathbb{T}}),{\mathbb{T}}={\mathbb{R}}/{\mathbb{Z}}$, с нормой $\|f\|_{L^{1}({\mathbb{T}})}=\int_{0}^{1}|f(s)|ds$. В предложении 1.1 мы докажем, что оператор $H$ является самосопряженным на области определения

$${\mathscr{D}}(H)=\Bigl{\{}f\in L^{2}({\mathbb{R}}):i(f^{\prime\prime}+pf)^{\prime}+ipf^{\prime}+qf\in L^{2}({\mathbb{R}}),f^{\prime\prime},(f^{\prime\prime}+pf)^{\prime}\in L^{1}_{loc}({\mathbb{R}})\Bigr{\}}.$$ (1.2)

Оператор $H$ применяется в методе обратной задачи интегрирования нелинейного эволюционного уравнения Буссинеска на окружности (“bad Boussinesq” см. [McK]):

$$\ddot{p}=\partial^{2}\Bigl{(}{4\over 3}p^{2}+{1\over 3}\partial^{2}p\Bigr{)},\quad\dot{p}=\partial q.$$ (1.3)

Именно, уравнениe Буссинеска (1.3) равносильно нелинейному уравнению Лакса $\dot{H}=HK-KH$, где $K=-\partial^{2}+{4\over 3}p$. Здесь $\dot{f}$ и $\partial f$ обозначает производную функции $f$ по временной и, соответственно, пространственной переменной.

Известно, что если $p,q\in C^{\infty}({\mathbb{T}})$, то самосопряженный оператор $H$ может быть определен как замыкание соответствующего минимального оператора. Более того, спектр $\sigma(H)$ оператора $H$ абсолютно непрерывен (см., напр., [DS], гл.  XIII) и заполняет всю ось (см.[McG]). Наша цель – определить самосопряженный оператор $H$ для более широкого класса коэффициентов $p,q\in L^{1}({\mathbb{T}})$ и описать спектр в терминах так называемой функции Ляпунова. Такое описание удобно для анализа спектра (см., напр., [BK2], [CK1], [K1], [K2]).

Огромное число статей посвящено прямым и обратным спектральным задачам для оператора Шрёдингера с периодическим потенциалом: Дубровин [D], Гарнетт – Трубовиц [GT], Итс – Матвеев [IM], Каргаев – Коротяев [KK], Марченко – Островский [MO] и т.д. Заметим, что Коротяев [K3] распространил результаты [MO], [GT],[KK] для случая $-y^{\prime\prime}+qy$ на случай периодических распределений, т.е. $-y^{\prime\prime}+q^{\prime}y$ на $L^{2}({\mathbb{R}})$, где периодический $q\in L_{loc}^{2}({\mathbb{R}})$.

Кратко опишем результаты для векторных дифференциальных уравнений. Обратная задача (включая характеризацию) для векторнозначного оператора Штурма – Лиувилля на конечном интервале с условиями Дирихле была решена недавно в работах Коротяева и Челкака [CK2], [CK3]. Периодический случай сложнее и многие работы посвящены только прямой спектральной задаче для периодических систем: Карлсон [Ca], Гельфанд – Лидский [GL], Гестези и соавторы [CL], Коротяев и Челкак [CK1], Крейн [Kr] и т.д. Опишем важные для нас в дальнейшем результаты из [BBK], [CK1], [K1], [K2] для операторов первого и второго порядка с периодическими матричнозначными потенциалами:

1) построена и изучена функция Ляпунова, аналитическая на римановой поверхности,

2) построено конформное отображение с вещественной частью, заданной интегрированной плотностью состояний, и мнимой частью, заданной показателем Ляпунова, и изучены его основные свойства,

3) получены формулы следов (аналогичные скалярному случаю),

4) получены оценки длин лакун в терминах потенциала,

5) получены асимптотики собственных значений периодической и антипериодической задач и точек ветвления функции Ляпунова,

6) показано, что края лакун в спектре оператора являются периодическими или антипериодическими собственными значениями или точками ветвления функции Ляпунова.

Спектральный анализ операторов высокого ($\geqslant 3$) порядка с периодическими коэффициентами сильно усложняется тем обстоятельством, что матрица монодромии содержит как элементы, которые ограничены при больших вещественных значениях спектрального параметра, так и растущие элементы. Напомним также, что функция Ляпунова для оператора второго порядка является целой, а для оператора $2p$-го порядка – $p$-листной, см. [BK3]. Конформное отображение, важное в спектральном анализе операторов с периодическими коэффициентами, для операторов высокого порядка до сих пор не построено. Операторы четного ($\geqslant 4$) порядка с периодическими коэффициентами рассматривались в работах: Баданин – Коротяев [BK1], [BK2], [BK3], Папаниколау [P1], [P2], Ткаченко [Tk], см. также ссылки в этих работах.

Спектральные свойства периодического уравнения Эйлера-Бернулли $(ay^{\prime\prime})^{\prime\prime}=\lambda by$ изучались Папаниколау в [P1], [P2]. Показано, что спектр лежит на положительной полуоси и является объединением неперекрывающихся зон кратности 2, аналогично случаю оператора Хилла. Начало спектра является одновременно простым периодическим собственным значением и точкой ветвления функции Ляпунова. Все другие ветвления лежат на отрицательной полуоси.

В работе [BK3] получены следующие результаты об операторе $2p$-го ($p\geqslant 2$) порядка с периодическими коэффициентами (случай $p=2$ см. в [BK1], [BK2]): построена и изучена функция Ляпунова, аналитическая на $p$-листной римановой поверхности, получены асимптотики собственных значений периодической и антипериодической задач и точек ветвления функции Ляпунова. Края лакун в спектре такого оператора являются периодическими или антипериодическими собственными значениями или точками ветвления функции Ляпунова, а кратность спектра может быть равна любому четному числу от 2 до $2p$. При больших энергиях края лакун являются периодическими или антипериодическими собственными значениями и спектр имеет кратность 2.

Гораздо менее изучен оператор нечетного порядка с негладкими периодическими коэффициентами. В сущности, о спектре такого оператора до настоящего времени ничего не известно.

Прямая и обратная задача рассеяния для оператора третьего порядка с убывающими коэффициентами рассмотрена в работе Дейфта–Томеи–Трубовица [DTT] (там же см. ссылки), где, в частности, достаточно хорошо развита спектральная теория. Дальнейшие исследования в этом направлении изложены в книге Билза–Дейфта–Томеи [BDT] и в работе Суханова [Su]. Отметим также работы Амура [A1], [A2], где рассматривался оператор третьего порядка на конечном интервале с краевыми условиями, представляющими из себя комбинацию квазипериодических условий и условий Дирихле. Несамосопряженный оператор третьего порядка с гладкими периодическими коэффициентами рассматривался в работе МакКина [McK] в связи с задачей интегрирования так называемого уравнения “good Boussinesq” на окружности.

В данной работе мы начинаем систематическое исследование спектра самосопряженного оператора $H$ с периодическими коэффициентами из класса $L^{1}({\mathbb{T}})$. Изучаемый нами оператор связан с задачей интегрирования уравнения “bad Boussinesq” (1.3), см. [McK]. Следуя схеме [K2], мы вводим функцию Ляпунова $\Delta(\lambda)$, аналитическую на трехлистной римановой поверхности и удовлетворяющую обычному равенству $\Delta=\cos k(\lambda)$, где $k$ – квазиимпульс. Трехлистность функции Ляпунова существенно усложняет спектральный анализ оператора $H$. Далее, используя разложение оператора $H$ в прямой интеграл операторов, действующих на конечном интервале, мы доказываем, что спектр оператора $H$ абсолютно непрерывный, и описываем его в терминах функции Ляпунова. При этом мы показываем, что значения функции Ляпунова на вещественной оси определяют спектр таким же образом, как и в случае оператора Хилла. Края спектральных интервалов со спектром кратности 3 являются точками ветвления функции Ляпунова. Подчеркнем, что для операторов третьего порядка (в отличие от операторов четного порядка) периодические и антипериодические собственные значения никак не связаны с кратностью спектра.

Полученные здесь результаты мы используем в работах [BK4], [BK5]. В работе [BK4] изучается случай малых $p,q\to 0$. Мы доказываем, что в этом случае весь спектр оператора $H$ имеет кратность 1, за возможным исключением одного маленького интервала со спектром кратности 3 в окрестности нуля. Получены явные условия на $p,q$, при которых такого интервала нет и условия, при которых он есть, при этом найдена его асимптотика. В работе [BK5] мы исследуем риманову поверхность функции Ляпунова, находим асимптотики ее точек ветвления и асимптотики собственных значений периодической и антипериодической задач для уравнения $iy^{\prime\prime\prime}+ipy^{\prime}+i(py)^{\prime}+qy=\lambda y$ при высоких энергиях. Показано, что в случае "общих"коэффициентов $p,q$ риманова поверхность функции Ляпунова имеет бесконечный род.

Для разложения оператора $H$ в прямой интеграл введем гильбертовы пространства

$${\mathscr{H}}^{\prime}=L^{2}([0,1],dt),\qquad{\mathscr{H}}=\int_{[0,2\pi)}^{\oplus}{\mathscr{H}}^{\prime}\ {dk\over 2\pi}$$ (1.4)

и операторы

$$H(k)=i\partial^{3}+i\partial p+ip\partial+q,\quad k\in[0,2\pi),$$

действующие в ${\mathscr{H}}^{\prime}=L^{2}(0,1)$ и самосопряженные на области определения

$${\mathscr{D}}(H(k))=\Bigl{\{}f\in L^{2}(0,1):i(f^{\prime\prime}+pf)^{\prime}+ipf^{\prime}+qf\in L^{2}(0,1),f^{\prime\prime},(f^{\prime\prime}+pf)^{\prime}\in L^{1}(0,1),\\ f_{j}(1)=e^{ik}f_{j}(0)\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ j=1,2,3,\ \text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\ f_{1}=f,f_{2}=f^{\prime},f_{3}=f^{\prime\prime}+pf\Bigr{\}},$$ (1.5)

см. лемму 4.1. Введем унитарный оператор $U:L^{2}({\mathbb{R}})\to{\mathscr{H}}$ равенством

$$(Uf)_{k}(t)=\sum_{n\in{\mathbb{Z}}}e^{-ink}f(t+n),\qquad(k,t)\in[0,2\pi)\times[0,1].$$ (1.6)

Приведем предварительный результат о разложении оператора $H$ в прямой интеграл.

Предложение 1.1.

Оператор $H$, определенный в (1.1), (1.2), является самосопряженным и удовлетворяет равенству

$$UHU^{-1}=\int_{[0,2\pi)}^{\oplus}H(k){dk\over 2\pi}.$$ (1.7)

Замечания. 1) Аналогичный результат для оператора второго порядка хорошо известен, см. [Ge], [RS]. Для оператора произвольного четного порядка с гладкими коэффициентами соответствующие результаты см. в статье Ткаченко [Tk].

2) В нашем случае оператор имеет коэффициенты из $L^{1}(0,1)$ и поэтому его область определения более сложная, чем у оператора с гладкими коэффициентами. Кроме того, оператор имеет нечетный порядок и неполуограничен снизу. Этот случай требует отдельного анализа.

В случае когда коэффициенты $p,p^{\prime},q\in L^{1}({\mathbb{T}})$, можно определить стандартную матрицу монодромии

$$\widetilde{M}(\lambda)=\{\widetilde{\varphi}_{j}^{(k-1)}(1,\lambda)\}_{k,j=1}^{3},\qquad\lambda\in{\mathbb{C}},$$

где $\widetilde{\varphi}_{j}$ – решения уравнения

$$iy^{\prime\prime\prime}+ipy^{\prime}+i(py)^{\prime}+qy=\lambda y,\quad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}},$$ (1.8)

удовлетворяющие начальным условиям $\widetilde{\varphi}_{j}^{(k-1)}(0,\lambda)=\delta_{jk},j,k=1,2,3$ (см., напр., [DS], гл. XIII.7). Если коэффициент $p\in L^{1}({\mathbb{T}})$ и $p^{\prime}\notin L^{1}({\mathbb{T}})$, то стандартная матрица монодромии уже не определена, поскольку, вообще говоря, производная $y^{\prime\prime}$ не является непрерывной. Здесь требуется существенная модификация. Мы введём модифицированную матрицу монодромии $M(1,\lambda)$ по формуле

$$M(t,\lambda)=\begin{pmatrix}\varphi_{1}&\varphi_{2}&\varphi_{3}\\ \varphi_{1}^{\prime}&\varphi_{2}^{\prime}&\varphi_{3}^{\prime}\\ \varphi_{1}^{\prime\prime}+p\varphi_{1}&\varphi_{2}^{\prime\prime}+p\varphi_{2}&\varphi_{3}^{\prime\prime}+p\varphi_{3}\end{pmatrix}(t,\lambda),\quad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}.$$ (1.9)

Здесь $\varphi_{1},\varphi_{2},\varphi_{3}$ есть фундаментальные решения уравнения (1.8), удовлетворяющие условиям

$$M(0,\lambda)=1\!\!1_{3},\qquad\lambda\in{\mathbb{C}},$$ (1.10)

где $1\!\!1_{N}$ – единичная $N\times N$ матрица. Соответствующий характеристический полином $D$ имеет вид

$$D(\tau,\lambda)=\det(M(1,\lambda)-\tau 1\!\!1_{3}),\quad(\tau,\lambda)\in{\mathbb{C}}^{2}.$$ (1.11)

Собственное значение матрицы $M(1,\lambda)$ называется мультипликатором, оно является нулем алгебраического уравнения $D(\cdot,\lambda)=0$. Каждая $3\times 3$-матрица $M(1,\lambda),\lambda\in{\mathbb{C}}$, имеет ровно $3$ (с учетом кратности) мультипликатора $\tau_{j}(\lambda),j=1,2,3$. В случае $p=q=0$ мультипликаторы имеют вид

$$\tau_{j}^{0}(\lambda)=e^{i\omega^{j-1}z},\qquad\lambda\in{\mathbb{C}},\quad j=1,2,3,\qquad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\qquad\omega=e^{i{2\pi\over 3}},$$

здесь и далее мы считаем

$$z=\lambda^{1\over 3},\qquad\arg\lambda\in\Bigl{(}-{\pi\over 2},{3\pi\over 2}\Bigr{]},\qquad\arg z\in\Bigl{(}-{\pi\over 6},{\pi\over 2}\Bigr{]}.$$

Введем функцию

$$T(\lambda)=\mathop{\rm Tr}\nolimits M(1,\lambda),\qquad\lambda\in{\mathbb{C}}.$$

Теорема 1.2.

i) Матричнозначная функция $M(1,\cdot)$ является целой и для всех $\tau,\lambda\in{\mathbb{C}}$ верны равенства:

$$M^{*}(1,\overline{\lambda})JM(1,\lambda)=J,\quad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\quad J=\begin{pmatrix}0&0&i\\ 0&-i&0\\ i&0&0\end{pmatrix},$$ (1.12)

$$D(\tau,\lambda)=\det(M(1,\lambda)-\tau 1\!\!1_{3})=-\tau^{3}+\tau^{2}T(\lambda)-\tau\overline{T}(\overline{\lambda})+1,$$ (1.13)

$$\det M(1,\lambda)=1.$$ (1.14)

ii) Пусть $\lambda\in{\mathbb{R}}$. Если $\tau(\lambda)$ является мультипликатором, то $\bar{\tau}^{-1}(\lambda)$ также является мультипликатором. Возможны только два случая:

a) все три мультипликатора лежат на единичной окружности;

b) ровно один (простой) мультипликатор лежит на единичной окружности.

Более того, в случае b) мультипликаторы имеют вид

$$e^{ik},\quad e^{i\bar{k}},\quad e^{-i2\mathop{\rm Re}\nolimits k}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrn\T2A\cyre\T2A\cyrk\T2A\cyro\T2A\cyrt\T2A\cyro\T2A\cyrr\T2A\cyro\T2A\cyrg\T2A\cyro}\quad k\in{\mathbb{C}}:\mathop{\rm Im}\nolimits k\neq 0.$$ (1.15)

iii) Пусть $p,p^{\prime},q\in L^{1}({\mathbb{T}})$. Тогда модифицированная матрица монодромии $M$ и стандартная матрица монодромии $\widetilde{M}$ связаны равенством

$$M(1,\cdot)={\cal S}^{-1}\widetilde{M}(\cdot){\cal S},\quad\qquad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\qquad{\cal S}=\begin{pmatrix}1&0&0\\ 0&1&0\\ -p(0)&0&1\end{pmatrix}.$$ (1.16)

Замечание 1) Равенство (1.16) показывает, что в случае гладких коэффициентов $p,q$ собственные значения матриц $M(1,\lambda)$ и $\widetilde{M}(\lambda)$ совпадают, т.е. мультипликаторы могут определяться, как собственные значения любой из этих матриц.

2) Мы считаем, что даже в случае гладких коэффициентов модифицированная матрица $M$ более удобна для анализа оператора $H$, чем матрица $\widetilde{M}$. В частности, соотношение симплектичности (1.12) для матрицы $M$ имеет более простой вид, чем аналогичное равенство для $\widetilde{M}$.

Коэффициенты полинома $D$ – целые функции переменной $\lambda$. Известно (см., напр., [Fo], гл. 8), что его корни $\tau_{j}(\lambda),j=1,2,3$, составляют одну или несколько ветвей одной или нескольких аналитических функций, имеющих только алгебраические особенности в ${\mathbb{C}}$. В теореме 1.3 мы показываем, что $\tau_{j}(\lambda),j=1,2,3$, все различны и составляют три ветви одной функции $\tau(\lambda)$, аналитической на некоторой связной трехлистной римановой поверхности ${\mathscr{R}}$. Введем функции Ляпунова

$$\Delta_{j}={1\over 2}(\tau_{j}+\tau_{j}^{-1}),\qquad j=1,2,3.$$

Эти функции являются ветвями функции $\Delta$, аналитической на поверхности ${\mathscr{R}}$. Введем дискриминант $\rho(\lambda),\lambda\in{\mathbb{C}}$, полинома $D(\cdot,\lambda)$ (см. (1.13)) равенством

$$\rho=(\tau_{1}-\tau_{2})^{2}(\tau_{1}-\tau_{3})^{2}(\tau_{2}-\tau_{3})^{2}.$$ (1.17)

Если $p=q=0$, то функция Ляпунова $\Delta^{0}$, ее ветви $\Delta_{j}^{0}$ и дискриминант $\rho^{0}$ имеют вид

$$\Delta^{0}=\cos\lambda^{1\over 3},\quad\Delta_{j}^{0}=\cos z\omega^{j-1},\quad j=1,2,3,$$

$$\rho^{0}=64\sinh^{2}{\sqrt{3}z\over 2}\sinh^{2}{\sqrt{3}\omega z\over 2}\sinh^{2}{\sqrt{3}\omega^{2}z\over 2}.$$ (1.18)

Мы доказываем следующие результаты.

Теорема 1.3.

i) Функции $\tau_{j},j=1,2,3$, являются ветвями некоторой функции $\tau$, аналитической на связной трехлистной римановой поверхности, и удовлетворяют асимптотике

$$\tau_{j}(\lambda)=e^{iz\omega^{j-1}}(1+O(z^{-1}))\qquad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\quad|\lambda|\to\infty,\qquad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\quad\omega=e^{i{2\pi\over 3}}.$$ (1.19)

ii) Функции $\Delta_{j},j=1,2,3$, являются ветвями некоторой функции $\Delta$, аналитической на связной трехлистной римановой поверхности, и удовлетворяют асимптотике

$$\Delta_{j}(\lambda)=\cos(z\omega^{j-1})+O\biggl{(}{e^{|\mathop{\rm Im}\nolimits(z\omega^{j-1})|}\over|z|}\biggr{)}\qquad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\qquad|\lambda|\to\infty.$$ (1.20)

iii) Функция $\rho$ - целая, вещественная на ${\mathbb{R}}$, и при всех $\lambda\in{\mathbb{R}}$ удовлетворяет равенству

$$\rho(\lambda)=|T(\lambda)|^{4}-8\mathop{\rm Re}\nolimits T^{3}(\lambda)+18|T(\lambda)|^{2}-27.$$ (1.21)

Замечания. 1) Асимптотика матрицы монодромии для оператора второго порядка выражается через $\cos\sqrt{\lambda}$ и $\sin\sqrt{\lambda}$, ограниченные на вещественной оси. Асимптотика матрицы монодромии для оператора третьего порядка выражается через $e^{i\omega^{j}\lambda^{1\over 3}},j=0,1,2$, см. (2.12), неограниченные на вещественной оси. Это порождает определенные трудности при вычислении спектральных асимптотик. Эти трудности удается преодолеть, используя симплектичность матрицы монодромии, см. (1.12), и следующие из нее симметрии мультипликаторов, см. теорему 1.2 ii).

2) Функция $\rho$ определяет точки ветвления функции Ляпунова. Аналогичная функция для уравнения “good Boussinesq” анализируется МакКином [McK]. В частности, им получено равенство, аналогичное (1.21).

В следующей теореме мы описываем спектр оператора $H$ в терминах мультипликаторов и функции Ляпунова.

Теорема 1.4.

i) Спектр $\sigma(H)$ оператора $H$ абсолютно непрерывен и равен

$$\sigma(H)=\{\lambda\in{\mathbb{R}}:|\tau_{j}(\lambda)|=1\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya}\ j=1,2\ \text{\T2A\cyri\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ 3\}\\ =\{\lambda\in{\mathbb{R}}:\Delta_{j}(\lambda)\in[-1,1]\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya}\ j=1,2\ \text{\T2A\cyri\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ 3\}.$$ (1.22)

Более того, кратность спектра равна числу ветвей функции $\tau(\lambda)$ (или $\Delta(\lambda)$), удовлетворяющих условию (1.22).

ii) Спектр $\sigma(H)$ заполняет всю вещественную ось и имеет кратность 1 или 3: спектр кратности 3 совпадает с ограниченным множеством

$$\mathfrak{S}_{3}=\{\lambda\in{\mathbb{R}}:\rho(\lambda)\leqslant 0\},$$ (1.23)

и спектр имеет кратность 1 вне этого множества.

iii) Если $\Delta_{j}(\lambda)\in(-1,1)$ для какого-либо $(j,\lambda)\in\{1,2,3\}\times{\mathbb{R}}$ и $\lambda$ не является точкой ветвления функции $\Delta_{j}$, то $\Delta_{j}^{\prime}(\lambda)\neq 0$.

Замечания. 1) Спектр самосопряженного оператора любого нечетного порядка с гладкими периодическими коэффициентами заполняет всю ось, см., напр., [McG].

2) Доказательство абсолютной непрерывности спектра – стандартное (см., напр., [RS]) и основывается на равенстве (1.7) и том факте, что собственные значения оператора $H(k)$ – кусочно-аналитические и непостоянные функции переменной $k\in[0,2\pi)$.

3) Равенство (1.23) показывает, что кратность спектра оператора $H$ полностью определяется значениями целой функции $\rho$.

4) Края спектральных интервалов кратности 3 являются точками ветвления функции Ляпунова. Периодические и антипериодические собственные значения никак не связаны с кратностью спектра.

5) Асимптотика (1.20) и равенство (1.22) показывают, что при больших энергиях ровно одна ветвь функции Ляпунова вносит вклад в спектр, две другие ветви принимают невещественные значения.

Приведем краткое описание работы. В $\S$ 2 мы изучаем свойства матрицы монодромии. В $\S$ 3 мы доказываем теоремы 1.2 и 1.3. $\S$ 4 посвящен описанию оператора $H(k)$. Мы доказываем, что этот оператор аналитически зависит от $k$ на $[0,2\pi)$ и при каждом $k$ является самосопряженным и имеет полный набор нормированных собственных функций. В $\S$ 5 мы изучаем оператор $H$ и доказываем предложение 1.1 и теорему 1.4.

2 Матрица монодромии

В этом параграфе мы изучим матрицу монодромии. Мы перепишем уравнение (1.8) в векторной форме

$$Y^{\prime}-P(\lambda)Y=Q(t)Y,\qquad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}},$$ (2.1)

где вектор-функция $Y$ и $3\times 3$-матричнозначные функции $P,Q$ имеют вид

$$Y=\begin{pmatrix}y_{1}\\ y_{2}\\ y_{3}\end{pmatrix}=\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix},\quad P=\begin{pmatrix}0&1&0\\ 0&0&1\\ -i\lambda&0&0\end{pmatrix},\quad Q=\begin{pmatrix}0&0&0\\ -p&0&0\\ iq&-p&0\end{pmatrix}.$$ (2.2)

При $\lambda\neq 0$ верно равенство

$$P=({\cal Z}U)(izB)({\cal Z}U)^{-1},$$ (2.3)

где

$$U={1\over\sqrt{3}}\begin{pmatrix}1&1&1\\ 1&\omega&\omega^{2}\\ 1&\omega^{2}&\omega\end{pmatrix}=(U^{*})^{-1},\quad B=\begin{pmatrix}1&0&0\\ 0&\omega&0\\ 0&0&\omega^{2}\end{pmatrix},\quad{\cal Z}=\begin{pmatrix}1&0&0\\ 0&iz&0\\ 0&0&(iz)^{2}\end{pmatrix},$$ (2.4)

$$\omega=e^{i{2\pi\over 3}},\quad z=x+iy=\lambda^{1\over 3},\quad\arg\lambda\in\Bigl{(}-{\pi\over 2},{3\pi\over 2}\Bigr{]},\quad\arg z\in\Bigl{(}-{\pi\over 6},{\pi\over 2}\Bigr{]}.$$ (2.5)

Заметим, что $3\times 3$-матричнозначная функция $M(t,\lambda)$, заданная (1.9), является решением начальной задачи

$$M^{\prime}-P(\lambda)M=Q(t)M,\qquad M(0,\lambda)=1\!\!1_{3}.$$ (2.6)

В невозмущенном случае $p=q=0$ решение $M_{0}$ уравнения (2.6) имеет вид $M_{0}=e^{tP(\lambda)}$. Функция $M_{0}(t,\lambda)$ является целой по $\lambda$ при каждом $t\in{\mathbb{R}}$. Собственные значения матрицы $P$ равны $iz\omega^{j},j=0,1,2$, и матрица $M_{0}(t,\lambda)$ имеет собственные значения $e^{iz\omega^{j}t},j=0,1,2$. Из условия (2.5) получаем $x\geqslant\max\{0,-y\sqrt{3}\}$. Тогда из

$$\mathop{\rm Re}\nolimits(iz)=-y,\qquad\mathop{\rm Re}\nolimits(iz\omega)={y-\sqrt{3}x\over 2},\qquad\mathop{\rm Re}\nolimits(iz\omega^{2})={y+\sqrt{3}x\over 2}$$

следует, что для всех $\lambda\in{\mathbb{C}}$

$$\max\{\mathop{\rm Re}\nolimits(iz),\mathop{\rm Re}\nolimits(iz\omega)\}\leqslant z_{0}=\mathop{\rm Re}\nolimits(iz\omega^{2}).$$ (2.7)

Оценки $|e^{iz\omega^{j}t}|\leqslant e^{z_{0}|t|}$ дают

$$|M_{0}(t,\lambda)|\leqslant e^{z_{0}|t|}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}.$$ (2.8)

Здесь и далее для матрицы $A$ мы используем следующую норму

$$|A|=\max\{\sqrt{h}:h\ \text{-- \T2A\cyrs\T2A\cyro\T2A\cyrb\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrn\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyre \T2A\cyrz\T2A\cyrn\T2A\cyra\T2A\cyrch\T2A\cyre\T2A\cyrn\T2A\cyri\T2A\cyre \T2A\cyrm\T2A\cyra\T2A\cyrt\T2A\cyrr\T2A\cyri\T2A\cyrc\T2A\cyrery}\ A^{*}A\}.$$

Применяя преобразование подобия (2.3) к обеим частям равенства (2.6), мы получаем

$${\cal M}^{\prime}-izB{\cal M}={\cal Q}(t,\lambda){\cal M},\qquad{\cal M}(0,\lambda)=1\!\!1_{3},$$ (2.9)

где

$${\cal M}=({\cal Z}U)^{-1}M({\cal Z}U),\quad{\cal Q}=({\cal Z}U)^{-1}Q({\cal Z}U)={1\over iz}\ U^{-1}\begin{pmatrix}0&0&0\\ -p&0&0\\ {q\over z}&-p&0\end{pmatrix}U.$$ (2.10)

Напомним, что $T=\mathop{\rm Tr}\nolimits{\cal M}(1,\cdot)$ и пусть $T_{0}=\mathop{\rm Tr}\nolimits{\cal M}_{0}(1,\cdot)$ в невозмущенном случае.

Лемма 2.1.

Матричнозначная функция $M(1,\cdot)$ является целой. Верны неравенства

$$|T(\lambda)|\leqslant 3e^{z_{0}+\varkappa}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad\lambda\in{\mathbb{C}},$$ (2.11)

$$|{\cal M}(1,\lambda)-e^{izB}|\leqslant{\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa},$$ (2.12)

$$|T(\lambda)-T_{0}(\lambda)|\leqslant{3\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa}$$ (2.13)

для всех $|\lambda|\geqslant 1$, где $\varkappa=\int_{0}^{1}(|p(t)|+|q(t)|)dt$ и $z_{0}=\mathop{\rm Re}\nolimits(iz\omega^{2})$.

Доказательство. Стандартные рассуждения, примененные к уравнению (2.6) показывают, что функция $M(t,\lambda)$ удовлетворяет интегральному уравнению

$$M(t,\lambda)=M_{0}(t,\lambda)+\int_{0}^{t}M_{0}(t-s,\lambda)Q(s)M(s,\lambda)ds.$$ (2.14)

Итерации в уравнении (2.14) дают

$$M(t,\lambda)=\sum_{n\geqslant 0}M_{n}(t,\lambda),\qquad M_{n}(t,\lambda)=\int_{0}^{t}M_{0}(t-s,\lambda)Q(s)M_{n-1}(s,\lambda)ds.$$ (2.15)

Из равенств (2.15) следует

$$M_{n}(t,\lambda)=\int\limits_{0<t_{1}<...<t_{n}<t_{n+1}=t}\prod\limits_{k=1}^{n}\biggl{(}M_{0}(t_{k+1}-t_{k},\lambda)Q(t_{k})\biggr{)}M_{0}(t_{1},\lambda)dt_{1}dt_{2}...dt_{n},$$ (2.16)

$(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}},$ множители в произведении упорядочены справа налево. Подставляя оценки (2.8) в равенства (2.16), мы получаем

$$|M_{n}(t,\lambda)|\leqslant{e^{z_{0}t}\over n!}\biggl{(}\int_{0}^{t}|Q(s)|ds\biggr{)}^{n}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(n,t,\lambda)\in{\mathbb{N}}\times{\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}}.$$ (2.17)

Эти оценки показывают, что формальный ряд (2.15) сходится абсолютно и равномерно на любом ограниченном подмножестве в ${\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}}$. Каждое слагаемое этого ряда является целой функцией переменной $\lambda$. Сумма также обладает этим свойством. Неравенства (2.17) и $|Q|\leqslant|p|+|q|$ дают

$$|\mathop{\rm Tr}\nolimits M_{n}(1,\lambda)|\leqslant 3|M_{n}(1,\lambda)|\leqslant{3\varkappa^{n}\over n!}e^{z_{0}}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(n,t,\lambda)\in{\mathbb{N}}\times{\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}}.$$

Отсюда имеем $|\mathop{\rm Tr}\nolimits M(1,\lambda)|=|\sum_{0}^{\infty}\mathop{\rm Tr}\nolimits M_{n}(1,\lambda)|\leqslant 3e^{z_{0}}\sum_{0}^{\infty}{\varkappa^{n}\over n!},$ что дает (2.11).

Решения ${\cal M}(t,\lambda)$ уравнения (2.9) удовлетворяет интегральному уравнению

$${\cal M}(t,\lambda)=e^{iztB}+\int_{0}^{t}e^{iz(t-s)B}{\cal Q}(s){\cal M}(s,\lambda)ds,$$

откуда следует

$${\cal M}(t,\lambda)=\sum_{n\geqslant 0}{\cal M}_{n}(t,\lambda),\qquad{\cal M}_{n}(t,\lambda)=\int_{0}^{t}e^{iz(t-s)B}{\cal Q}(s){\cal M}_{n-1}(s,\lambda)ds.$$ (2.18)

Из равенств (2.18) получаем

$${\cal M}_{n}(t,\lambda)=\int\limits_{0<t_{1}<...<t_{n}<t_{n+1}=t}\prod\limits_{k=1}^{n}\biggl{(}e^{iz(t_{k+1}-t_{k})B}{\cal Q}(t_{k})\biggr{)}e^{izt_{1}B}dt_{1}dt_{2}...dt_{n},$$

что дает

$$|{\cal M}_{n}(t,\lambda)|\leqslant{e^{z_{0}t}\over n!}\biggl{(}\int_{0}^{t}|{\cal Q}(s)|ds\biggr{)}^{n}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(n,t,\lambda)\in{\mathbb{N}}\times{\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}}.$$

Эти оценки показывают, что формальный ряд (2.18) сходится абсолютно и равномерно на любом ограниченном подмножестве в ${\mathbb{R}}_{+}\times{\mathbb{C}}$. Суммируя мажоранты, и используя оценку $\int_{0}^{1}|{\cal Q}|ds\leqslant{\varkappa\over|z|}$ для всех $|z|\geqslant 1$ (см. (2.10)), мы получаем неравенства (2.12), (2.13).     

3 Доказательство теорем 1.2-1.3

Доказательство теоремы 1.2. i) Из (2.6) следует $JM^{\prime}=VM$, где

$$V=J(P+Q)=i\begin{pmatrix}0&0&1\\ 0&-1&0\\ 1&0&0\end{pmatrix}\begin{pmatrix}0&1&0\\ -p&0&1\\ -i\lambda+iq&-p&0\end{pmatrix}=\begin{pmatrix}\lambda-q&-ip&0\\ ip&0&-i\\ 0&i&0\end{pmatrix}.$$

и $J$ определена равенством (1.12). Тогда $-(M^{*})^{\prime}J=M^{*}V$ для $\lambda\in{\mathbb{R}}$ и

$$(M^{*}JM)^{\prime}=(M^{*})^{\prime}JM+M^{*}JM^{\prime}=-M^{*}VM+M^{*}VM=0,$$

откуда следует $(M^{*}JM)(t,\lambda)=(M^{*}JM)(0,\lambda)=J$ для всех $(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}$, что дает (1.12). Равенство (1.9) и уравнение (1.8) дают

$$(\det M)^{\prime}=\det\begin{pmatrix}\varphi_{1}&\varphi_{2}&\varphi_{3}\\ \varphi_{1}^{\prime}&\varphi_{2}^{\prime}&\varphi_{3}^{\prime}\\ (\varphi_{1}^{\prime\prime}+p\varphi_{1})^{\prime}&(\varphi_{2}^{\prime\prime}+p\varphi_{2})^{\prime}&(\varphi_{3}^{\prime\prime}+p\varphi_{3})^{\prime}\end{pmatrix}=0.$$

Тогда $\det M(t,\lambda)=\det M(0,\lambda)=1$ для всех $(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}$, что дает (1.14). Прямые вычисления показывают

$$D(\tau,\lambda)=\det(M(1,\lambda)-\tau 1\!\!1_{3})=-\tau^{3}+\tau^{2}\mathop{\rm Tr}\nolimits M(1,\lambda)+B(\lambda)\tau-1\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(\tau,\lambda)\in{\mathbb{C}}^{2},$$

где $B(\lambda)=\partial_{\tau}D(0,\lambda)$. Известная формула из теории матриц (см., напр., [GK], равенство IV.1.3) дает

$$\partial_{\tau}D(\tau,\lambda)=-D(\tau,\lambda)\mathop{\rm Tr}\nolimits(M(1,\lambda)-\tau 1\!\!1_{3})^{-1}.$$

Используя равенство $D(0,\lambda)=1$, мы получаем $B(\lambda)=-\mathop{\rm Tr}\nolimits M^{-1}(1,\lambda)$. Равенство (1.12) дает $M^{-1}(1,\lambda)=-JM^{*}(1,\overline{\lambda})J$, откуда следует $\mathop{\rm Tr}\nolimits M^{-1}(1,\lambda)=\mathop{\rm Tr}\nolimits M^{*}(1,\overline{\lambda})$ для всех $\lambda\in{\mathbb{C}}$. Тогда $B(\lambda)=-\mathop{\rm Tr}\nolimits M^{*}(1,\overline{\lambda})$, что дает (1.13).

ii) Из равенства (1.13) следует

$$D(\tau,\lambda)=-\tau^{3}{\overline{D}(\bar{\tau}^{-1},\lambda)}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(\tau,\lambda)\in{\mathbb{C}}\times{\mathbb{R}},\quad\tau\neq 0.$$ (3.1)

Таким образом если $\tau(\lambda)$ является корнем $D(\tau,\lambda)$ для некоторого $\lambda\in{\mathbb{R}}$, то $\bar{\tau}^{-1}(\lambda)$ также является корнем. Используя равенство $\tau_{1}\tau_{2}\tau_{3}=\det M(1,\cdot)=1$, мы получаем нужные утверждения.

iii) Для уравнения (1.8) введем фундаментальную матрицу

$$\widetilde{\cal M}(t,\lambda)=(\widetilde{\varphi}_{j}^{(k-1)}(t,\lambda))_{k,j=1}^{3},\qquad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}.$$

Тогда $\widetilde{M}(\lambda)=\widetilde{\cal M}(1,\lambda)$. Поскольку $\widetilde{\varphi}_{j}$ – фундаментальные решения уравнения (1.8) и $\varphi_{j}$ также являются его решениями, $\varphi_{j}$ – линейные комбинации $\widetilde{\varphi}_{j}$. Начальные условия (1.10) дают

$$\varphi_{1}(t,\lambda)=\widetilde{\varphi}_{1}(t,\lambda)-p(0)\widetilde{\varphi}_{3}(t,\lambda),\quad\varphi_{2}(t,\lambda)=\widetilde{\varphi}_{2}(t,\lambda),\quad\varphi_{3}(t,\lambda)=\widetilde{\varphi}_{3}(t,\lambda),$$

для всех $(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}$, откуда следует, что

$$\begin{pmatrix}\varphi_{1}&\varphi_{2}&\varphi_{3}\\ \varphi_{1}^{\prime}&\varphi_{2}^{\prime}&\varphi_{3}^{\prime}\\ \varphi_{1}^{\prime\prime}&\varphi_{2}^{\prime\prime}&\varphi_{3}^{\prime\prime}\end{pmatrix}(t,\lambda)=\begin{pmatrix}\widetilde{\varphi}_{1}-p(0)\widetilde{\varphi}_{3}&\widetilde{\varphi}_{2}&\widetilde{\varphi}_{3}\\ \widetilde{\varphi}_{1}^{\prime}-p(0)\widetilde{\varphi}_{3}^{\prime}&\widetilde{\varphi}_{2}^{\prime}&\widetilde{\varphi}_{3}^{\prime}\\ \widetilde{\varphi}_{1}^{\prime\prime}-p(0)\widetilde{\varphi}_{3}^{\prime}&\widetilde{\varphi}_{2}^{\prime\prime}&\widetilde{\varphi}_{3}^{\prime\prime}\end{pmatrix}(t,\lambda)=\widetilde{\cal M}(t,\lambda){\cal S},\quad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}.$$ (3.2)

Поскольку ${\cal S}^{-1}=\begin{pmatrix}1&0&0\\ 0&1&0\\ p(0)&0&1\end{pmatrix}$, равенство (1.9) дает

$$M(t,\lambda)={\cal S}^{-1}\begin{pmatrix}\varphi_{1}&\varphi_{2}&\varphi_{3}\\ \varphi_{1}^{\prime}&\varphi_{2}^{\prime}&\varphi_{3}^{\prime}\\ \varphi_{1}^{\prime\prime}&\varphi_{2}^{\prime\prime}&\varphi_{3}^{\prime\prime}\end{pmatrix}(t,\lambda)\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}.$$ (3.3)

Из равенств (3.2), (3.3) следует (1.16).     

Доказательство теоремы 1.3. i) Обозначим через $\tau_{j}^{0}=e^{i\omega^{j-1}z},j=1,2,3$, собственные значения матрицы $e^{izB}$. По известной теореме теории матриц (см., напр., [HJ], следствие 6.3.4) из (2.12) следует, что при каждом $|\lambda|>1$ матрица ${\cal M}(1,\lambda)$, а значит и матрица $M(1,\lambda)$, имеет по крайней мере одно собственное значение $\tau_{j}(\lambda)$ в каждом круге с центром $\tau_{j}^{0}(\lambda),j=1,2,3$, и радиусом ${\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa}$. В частности, при $j=3$ получаем

$$|\tau_{3}(\lambda)-e^{i\omega^{2}z}|<{\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ \ |\lambda|>1,$$ (3.4)

откуда следует $|\tau_{3}(\lambda)e^{-i\omega^{2}z}-1|<{\varkappa\over|z|}e^{\varkappa}$ для всех $|\lambda|>1,$ что дает асимптотику (1.19) для $j=3$. Используя равенства $\tau_{2}=\bar{\tau}_{3}^{-1},\tau_{1}=(\tau_{2}\tau_{3})^{-1}$, получаем (1.19) для $j=1,2$.

Кроме того, асимптотика (1.19) показывает, что все функции $\tau_{j}(\lambda),j=1,2,3$, различны. Предположим, что какая-либо из функций $\tau_{j}(\lambda)$ является целой функцией переменной $\lambda$. Асимптотика (1.19) показывает, что она является целой функцией порядка ${1\over 3}$ и, следовательно, имеет бесконечное число нулей (см., напр., [Le], гл. I.10). Это противоречит равенству $\tau_{1}\tau_{2}\tau_{3}=1$. Таким образом, ни одна из функций $\tau_{j}$ не является целой и тогда $\tau_{j}$ – три ветви одной функции $\tau$, аналитической на связной трехлистной римановой поверхности.

ii) Асимптотика (1.19) дает (1.20). Асимптотика (1.20) показывает, что все функции $\Delta_{j}(\lambda),j=1,2,3$, различны. Предположим, что какая-либо из функций $\Delta_{j}$ является целой функцией. Тогда $\tau_{j}=\Delta_{j}+\sqrt{\Delta_{j}^{2}-1}$ является аналитической функцией на двулистной римановой поверхности, что противоречит утверждению ii). Следовательно, ни одна из функций $\Delta_{j}$ не является целой и тогда $\Delta_{j}$ – три ветви одной функции $\Delta$, аналитической на связной трехлистной римановой поверхности.

iii) Функция $\rho$ является дискриминантом кубического полинома (1.14) с целыми коэффициентами, поэтому $\rho$ - целая функция. Стандартная формула для дискриминанта $d$ кубического полинома $-\tau^{3}+a\tau^{2}-b\tau+1$ дает $d=(ab)^{2}-4(a^{3}+b^{3})+18ab-27$, откуда следует (1.21).     

Нам потребуются следующие свойства целых функций $D(e^{ik},\cdot),k\in[0,2\pi)$.

Лемма 3.1.

i) Каждая из функций $D(e^{ik},\lambda),k\in[0,2\pi),$ удовлетворяет асимптотике

$$D(e^{ik},\lambda)=D_{0}(e^{ik},\lambda)\bigl{(}1+O(|z|^{-1})\bigr{)}\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\quad|\lambda|\to\infty,$$ (3.5)

если $|z-k-2\pi n|\geqslant{\pi\over 2},|z\omega-k+2\pi n|\geqslant{\pi\over 2}$ для всех $n\in{\mathbb{N}}$, где

$$D_{0}(\tau,\lambda)=-\tau^{3}+\tau^{2}T_{0}(\lambda)-\tau\overline{T}_{0}(\overline{\lambda})+1.$$ (3.6)

ii) Существует $n_{0}\geqslant 1$ такое, что для каждого целого $N>n_{0}$ и

a) для всех $k\in[0,{\pi\over 2})\cup({3\pi\over 2},2\pi)$ функция $D(e^{ik},\cdot)$ имеет ровно $2N+1$ нуль, с учетом кратности, в круге $\{\lambda:|\lambda|<(\pi(2N+1))^{3}\}$;

b) для всех $k\in[{\pi\over 2},{3\pi\over 2}]$, функция $D(e^{ik},\cdot)$ имеет ровно $2N$ нулей, с учетом кратности, в круге $\{\lambda:|\lambda|<(2\pi N)^{3}\}$.

Более того, для каждого $n>N$ и для всех $k\in[0,2\pi)$ функция $D(e^{ik},\cdot)$ имеет ровно один простой нуль в каждом круге $\{\lambda:|z-k-2\pi n|<{\pi\over 2}\},\{\lambda:|z\omega-k+2\pi n|<{\pi\over 2}\}$. Других нулей эта функция не имеет.

Proof. i) Пусть $k\in[0,2\pi)$. Из равенств (1.13), (3.6) получаем

$$|D(e^{ik},\lambda)-D_{0}(e^{ik},\lambda)|=|e^{ik}(T(\lambda)-T_{0}(\lambda))-\overline{T}(\overline{\lambda})+\overline{T}_{0}(\overline{\lambda})|\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad\lambda\in{\mathbb{C}}.$$

Оценки (2.13) дают $|T(\lambda)-T_{0}(\lambda)|\leqslant{3\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa}$, и тогда

$$|D(e^{ik},\lambda)-D_{0}(e^{ik},\lambda)|\leqslant{6\varkappa\over|z|}e^{z_{0}+\varkappa}\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad|\lambda|\geqslant 1.$$ (3.7)

Предположим, что

$$|D_{0}(1,\lambda)|\geqslant{e^{z_{0}}\over 8},\quad\Bigl{\{}|\lambda|>R:\bigl{|}z-k-2\pi n\bigr{|}\geqslant{\pi\over 2},\ \bigl{|}z\omega-k+2\pi n\bigr{|}\geqslant{\pi\over 2}\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ n\in{\mathbb{N}}\Bigr{\}}$$ (3.8)

для некоторого достаточно большого $R>0$. Оценки (3.7) и (3.8) дают (3.5).

Докажем (3.8). Используя равенство $D_{0}(\tau,\lambda)=-(\tau-e^{iz})(\tau-e^{i\omega z})(\tau-e^{i\omega^{2}z})$, мы получаем

$$D_{0}(e^{ik},\lambda)=-(e^{ik}-e^{iz})(e^{ik}-e^{i\omega z})(e^{ik}-e^{i\omega^{2}z})=-i8e^{i{3k\over 2}}\sin{z-k\over 2}\sin{z\omega-k\over 2}\sin{z\omega^{2}-k\over 2}$$

для всех $\lambda\in{\mathbb{C}}$. Используя стандартную оценку $|\sin z|>{1\over 4}e^{|\mathop{\rm Im}\nolimits z|}$ при $|z-\pi n|\geqslant{\pi\over 4}$ для всех $n\in{\mathbb{Z}}$ (см. [PT], лемма 2.1) в (3.6), мы получаем

$$|D_{0}(e^{ik},\lambda)|>{1\over 8}e^{{1\over 2}(|\mathop{\rm Im}\nolimits z|+|\mathop{\rm Im}\nolimits z\omega|+|\mathop{\rm Im}\nolimits z\omega^{2}|)}\geqslant{e^{z_{0}}\over 8}$$

для всех $\{\lambda\in{\mathbb{C}}:|z\omega^{j}-k-2\pi n|>1,j=0,1,2,n\in{\mathbb{N}}\}$. Учитывая, что неравенства $|z\omega^{2}-k\pm 2\pi n|>1,|z-k+2\pi n|\geqslant{\pi\over 2},|z\omega-k-2\pi n|\geqslant{\pi\over 2},n\in{\mathbb{N}}$, выполнены для всех достаточно больших $|\lambda|$, мы получаем (3.8).

ii) Рассмотрим $k\in[0,{\pi\over 2})$. Доказательство для других значений $k$ аналогично. Пусть $N\geqslant 1$ - достаточно большое и $N^{\prime}>N$ - любое целое число. Введем контуры $C_{\alpha}(r)=\{\lambda:|z-\alpha|=r\},r>0,\alpha\geqslant 0$. Пусть $\lambda$ принадлежит контурам

$$C_{0}(\pi(2N+1)),\quad C_{0}(\pi(2N^{\prime}+1)),\quad C_{k+2\pi n}\Bigl{(}{\pi\over 2}\Bigr{)},\quad C_{(k-2\pi n)\omega^{2}}\Bigl{(}{\pi\over 2}\Bigr{)},\quad n>N.$$

Асимптотика (3.5) дает

$$|D(e^{ik},\lambda)-D_{0}(e^{ik},\lambda)|=|D_{0}(e^{ik},\lambda)|\Bigl{|}{D(e^{ik},\lambda)\over D_{0}(e^{ik},\lambda)}-1\Bigr{|}=|D_{0}(e^{ik},\lambda)|O(|z|^{-1})<|D_{0}(e^{ik},\lambda)|$$

на всех контурах. По теореме Руше $D(e^{ik},\cdot)$ имеет столько же нулей, сколько $D_{0}(e^{ik},\cdot)$ в каждой из ограниченных областей и в оставшейся неограниченной области. Поскольку $D_{0}(e^{ik},\cdot)$ имеет ровно один простой нуль в каждой точке $(2\pi n+k)^{3},n\in{\mathbb{Z}}$, и $N^{\prime}>N$ может быть выбрано произвольно большим, мы получаем нужный результат.     

4 Оператор $H(k)$

Если $p=q=0$, то каждый оператор $H_{0}(k)=i\partial^{3},k\in[0,2\pi)$, действующий в $L^{2}(0,1)$, самосопряжен на области определения

$${\mathscr{D}}(H_{0}(k))=\biggr{\{}f,f^{\prime\prime\prime}\in L^{2}(0,1):f^{(j)}(1)=e^{ik}f^{(j)}(0)\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ j=0,1,2\biggr{\}}.$$

Собственные значения оператора $H_{0}(k),k\in[0,2\pi)$, все простые и равны $\lambda_{n}^{0}(k)=(2\pi n+k)^{3},n\in{\mathbb{Z}}$. Соответствующие собственные функции $\psi_{n,k}^{0}=e^{i(2\pi n+k)t}$ образуют ортонормированный базис в $L^{2}(0,1)$.

Лемма 4.1.

i) Каждый оператор $H(k),k\in[0,2\pi)$, – самосопряженный.

ii) Оператор $H(k),k\in[0,2\pi)$, имеет дискретный спектр

$$\sigma(H(k))=\{\lambda\in{\mathbb{R}}:e^{ik}\ \text{-- \T2A\cyrs\T2A\cyro\T2A\cyrb\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrn\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyre \T2A\cyrz\T2A\cyrn\T2A\cyra\T2A\cyrch\T2A\cyre\T2A\cyrn\T2A\cyri\T2A\cyre}\ M(1,\lambda)\}.$$ (4.1)

Его резольвента $(H(k)-\lambda)^{-1},\lambda\in{\mathbb{C}}\setminus\sigma(H(k))$, является оператором Гильберта-Шмидта и имеет вид

$$\bigl{(}(H(k)-\lambda)^{-1}f\bigr{)}(t)=i\int_{0}^{1}R_{k,13}(t,s,\lambda)f(s)ds,\qquad t\in[0,1],$$ (4.2)

где

$$R_{k}(t,s,\lambda)=\bigl{(}R_{k,jk}(t,s,\lambda)\bigr{)}_{j,k=1}^{3}\\ =M(t,\lambda)\Bigl{(}\chi(t-s)1\!\!1_{3}-\bigl{(}M(1,\lambda)-e^{ik}1\!\!1_{3}\bigr{)}^{-1}M(1,\lambda)\Bigr{)}M^{-1}(s,\lambda),$$ (4.3)

$\chi(t)=\begin{cases}1,\ t\geqslant 0\\ 0,\ t<0\end{cases}\!\!\!\!$. Более того, при достаточно большом $\alpha>0$ резольвента $(H(k)-i\alpha)^{-1}$ является аналитической операторнозначной функцией переменной $k$ в некоторой окрестности интервала $[0,2\pi]$ в ${\mathbb{C}}$.

iii) Собственные функции $\psi_{n,k},n\in{\mathbb{Z}}$, оператора $H(k),k\in[0,2\pi)$, с собственными значениями $\lambda_{n}(k)$ образуют ортонормированный базис в $L^{2}(0,1)$. Большие по модулю собственные значения $\lambda_{n}(k)$ – простые. Занумеруем $\lambda_{n}(k)$ в порядке возрастания $...\leqslant\lambda_{-1}(k)\leqslant\lambda_{0}(k)\leqslant\lambda_{1}(k)\leqslant\lambda_{2}(k)\leqslant...$ с учетом кратности. Верна асимптотика

$$\lambda_{n}(k)=\bigl{(}2\pi n+k\bigr{)}^{3}\bigl{(}1+O(n^{-1})\bigr{)}\qquad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\qquad n\to\pm\infty$$ (4.4)

равномерно по $k$.

Доказательство. i) Введем следующие операторы в $L^{2}(0,1)$:

$$H_{+}=i\partial^{3}+i\partial p+ip\partial+q,$$

$${\mathscr{D}}(H_{+})=\Bigl{\{}y\in L^{2}(0,1):i(y^{\prime\prime}+py)^{\prime}+ipy^{\prime}+qy\in L^{2}(0,1),y^{\prime\prime},(y^{\prime\prime}+py)^{\prime}\in L^{1}([0,1])\Bigr{\}}$$

и $H_{-}$, который является сужением $H_{+}$ на область

$${\mathscr{D}}(H_{-})=\Bigl{\{}y\in{\mathscr{D}}(H_{+}):y(0)=y(1)=y^{\prime}(0)=y^{\prime}(1)=(y^{\prime\prime}+py)(0)=(y^{\prime\prime}+py)(1)=0\Bigr{\}}.$$

Оператор $H_{-}$ – плотно определенный симметрический оператор с индексом дефекта $(3,3)$ и $H_{+}=H_{-}^{*},H_{-}=H_{+}^{*}$, см. [GM]. Введем линейные отображения $\Gamma_{1},\Gamma_{2}:{\mathscr{D}}(H_{+})\to{\mathbb{C}}^{3}$ равенствами

$$\Gamma_{1}y=\begin{pmatrix}i(y^{\prime\prime}+py)(1)\\ -i(y^{\prime\prime}+py)(0)\\ y^{\prime}(1)-iy^{\prime}(0)\end{pmatrix},\quad\Gamma_{2}y=\begin{pmatrix}y(1)\\ y(0)\\ {2+i\over 2}y^{\prime}(1)-{1+2i\over 2}y^{\prime}(0)\end{pmatrix}.$$ (4.5)

Далее мы используем следующий результат из [GM]:

1) Пусть $A$ – унитарный оператор в ${\mathbb{C}}^{3}$. Тогда сужение оператора $H_{+}$ на множество функций $y$ из ${\mathscr{D}}(H_{+})$, удовлетворяющих условию

$$(A-1\!\!1_{3})\Gamma_{1}y+i(A+1\!\!1_{3})\Gamma_{2}y=0,$$ (4.6)

является самосопряженным расширением $H_{A}$ оператора $H_{-}$.

2) Для каждого самосопряженного расширения $\widetilde{H}$ оператора $H_{-}$ существует унитарный оператор $A$ в ${\mathbb{C}}^{3}$ такой, что $\widetilde{H}=H_{A}$.

3) Соотношение между множеством $\{A\}$ унитарных операторов в ${\mathbb{C}}^{3}$ и множеством $\{h_{A}\}$ самосопряженных расширений $H_{-}$ является биекцией.

Подберем унитарный оператор $A$ так, чтобы условия (4.6) для оператора $H_{A}$ давали условия (1.5) для оператора $H(k)$. Пусть $k\in[0,2\pi)$ и пусть оператор $A$ имеет вид

$$A=\begin{pmatrix}0&-e^{ik}&0\\ -e^{-ik}&0&0\\ 0&0&{ia+b\over ia-b}\end{pmatrix},\qquad a=ie^{ik}+1,\quad b={2i-1\over 2}e^{ik}+{2-i\over 2}.$$ (4.7)

Равенство $({ia+b\over ia-b})^{-1}=\overline{({ia+b\over ia-b})}$ показывает, что $A$ – унитарный оператор. Подставляя (4.7) и (4.5) в равенство (4.6), мы получаем

$$\!\begin{pmatrix}-1&-e^{ik}&0\\ -e^{-ik}&-1&0\\ 0&0&{2b\over ia-b}\end{pmatrix}\!\!\!\begin{pmatrix}i(y^{\prime\prime}+py)(1)\\ -i(y^{\prime\prime}+py)(0)\\ y^{\prime}(1)-iy^{\prime}(0)\end{pmatrix}+\begin{pmatrix}1&-e^{ik}&0\\ -e^{-ik}&1&0\\ 0&0&{i2a\over ia-b}\end{pmatrix}\!\!\!\begin{pmatrix}iy(1)\\ iy(0)\\ {2i-1\over 2}y^{\prime}(1)+{2-i\over 2}y^{\prime}(0)\end{pmatrix}=0,$$

что равносильно

$$\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix}(1)=e^{ik}\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix}(0).$$ (4.8)

Сравнивая (4.8) с (1.5), заключаем, что $H_{A}=H(k)$, где $A$ определен равенством (4.7). Поскольку $A$ – унитарный, $H_{A}$ и, следовательно, $H(k)$ – самосопряженный.

ii) Решения уравнения $iy^{\prime\prime\prime}+(py)^{\prime}+py^{\prime}+(q-\lambda)y=f$ удовлетворяют равенству

$$Y(t)=M(t,\lambda)Y(0)+M(t,\lambda)\int_{0}^{t}M^{-1}(s,\lambda)F(s)ds,\ \ Y=\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix},\ \ F=\begin{pmatrix}0\\ 0\\ if\end{pmatrix},$$ (4.9)

где $(t,\lambda)\in{\mathbb{R}}\times{\mathbb{C}}$. Условия (4.8) дают

$$M(1,\lambda)Y(0)+M(1,\lambda)\int_{0}^{1}M^{-1}(s,\lambda)F(s)ds=e^{ik}Y(0).$$ (4.10)

Пусть оператор $(M(1,\lambda)-e^{ik}1\!\!1_{3})^{-1}$ ограничен для некоторого $\lambda\in{\mathbb{C}}$. Тогда из равенства (4.10) имеем

$$Y(0)=-\bigl{(}M(1,\lambda)-e^{ik}1\!\!1_{3}\bigr{)}^{-1}M(1,i\alpha)\int_{0}^{1}M^{-1}(s,\lambda)F(s)ds.$$

Подставляя это равенство в (4.9), мы получаем

$$Y(t)=\int_{0}^{1}R_{k}(t,s,\lambda)F(s)ds\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad t\in{\mathbb{R}},$$ (4.11)

откуда следует (4.2).

Матричнозначная функция $M$ абсолютно непрерывна по $t$. Поскольку $\det M(t,\lambda)=1$, функция $M^{-1}$ также абсолютно непрерывна. Тогда равенства (4.2), (4.3) показывают, что резольвента оператора $H(k)$ является оператором Гильберта-Шмидта. Следовательно, оператор $H(k)$ имеет дискретный спектр.

Пусть $\lambda$ – собственное значение оператора $H(k)$. Тогда мы имеем

$$e^{ik}\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix}(0)=\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix}(1)=M(1,\lambda)\begin{pmatrix}y\\ y^{\prime}\\ y^{\prime\prime}+py\end{pmatrix}(0).$$

Следовательно, $\lambda$ является нулем функции $D(e^{ik},\lambda)=\det(M(1,\lambda)-e^{ik}1\!\!1_{3})$. Обратно, пусть $\lambda$ – нуль функции $D(e^{ik},\lambda)$. Тогда матрица $M(1,\lambda)$ имеет собственный вектор $(x_{1},x_{2},x_{3})^{\top}$, соответствующий собственному значению $e^{ik}$. Решение $y$ уравнения (1.8), удовлетворяющее начальным условиям $y^{(j-1)}(0)=x_{j},j=1,2,3$, дает собственную функцию оператора $H(k)$. Таким образом, $\lambda$ – собственное значение $H(k)$, откуда следует (4.1).

Пусть $\lambda=i\alpha$ с некоторым достаточно большим $\alpha>0$. Тогда $z=e^{i{\pi\over 6}}\alpha^{1\over 3},\alpha^{1\over 3}>0$, откуда следует

$$\mathop{\rm Re}\nolimits iz=\mathop{\rm Re}\nolimits i\omega z=-{\alpha^{1\over 3}\over 2},\qquad\mathop{\rm Re}\nolimits i\omega^{2}z=\alpha^{1\over 3}.$$

Асимптотики (1.19) показывают, что

$$\tau_{j}(\lambda)=e^{-{1\over 2}\alpha^{1\over 3}}(1+O(\alpha^{-{1\over 3}})),\quad j=1,2,\quad\tau_{3}(\lambda)=e^{\alpha^{1\over 3}}(1+O(\alpha^{-{1\over 3}}))\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\quad\alpha\to+\infty.$$

Таким образом, при достаточно больших $\alpha>0$ собственные значения $\tau_{j}(i\alpha),j=1,2,3$, матрицы $M(1,i\alpha)$ лежат далеко от единичной окружности. Тогда оператор $(M(1,i\alpha)-e^{ik}1\!\!1_{3})^{-1}$ аналитически зависит от $k$ в некоторой окрестности интервала $[0,2\pi]$. Из равенства (4.2) следует, что резольвента $(H(k)-i\alpha)^{-1}$ является аналитической операторнозначной функцией переменной $k$ в этой окрестности.

iii) Резольвента оператора $H(k)$ является компактным оператором. Как известно (см., напр., [R], гл. 12.5) в этом случае собственные функции образуют ортонормированный базис.

Равенство $T=\tau_{1}+\tau_{2}+\tau_{3}$ и асимптотика (1.19) дают

$$T(\lambda)=e^{i\omega^{2}z}\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\quad\lambda\to\pm\infty,\quad\overline{T}(\lambda)=\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}\begin{cases}e^{-i\omega z}\ \,\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\ \ \lambda\to+\infty\\ e^{-iz}\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\ \ \lambda\to-\infty\end{cases}\!\!\!.$$

Из равенства (1.13) получаем

$$D(e^{ik},\lambda)=e^{i2k}e^{i\omega^{2}z}\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}-e^{ik}e^{-i\omega z}\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}=2ie^{i{3\over 2}k+\sqrt{3}z}\Bigl{(}\sin{k-z\over 2}+O(z^{-1})\Bigr{)}$$ (4.12)

при $\lambda\to+\infty$ и

$$D(e^{ik},\lambda)=e^{i2k}e^{i\omega^{2}z}\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}-e^{ik}e^{-iz}\bigl{(}1+O(z^{-1})\bigr{)}=2ie^{i{3\over 2}k+\sqrt{3}|z|}\Bigl{(}\sin{k+|z|\over 2}+O(z^{-1})\Bigr{)}$$ (4.13)

при $\lambda\to-\infty$ равномерно по $k\in[0,2\pi]$. Множество собственных значений $\lambda_{n}(k)$ оператора $H(k)$ вещественно и совпадает с множеством нулей функции $D(e^{ik},\cdot)$. Из леммы 3.1 ii) следует, что большие по модулю нули $D(e^{ik},\cdot)$ – простые. Кроме того, $\lambda_{n}(k)=(2\pi n+k+\delta_{n})^{3},|\delta_{n}|<{\pi\over 2}$ для всех достаточно больших $|n|$. Подставляя $z=\lambda_{n}(k)^{1\over 3}=2\pi n+k+\delta_{n}$ в (4.12), (4.13), мы получаем $\delta_{n}=O(n^{-1})$ при $n\to\pm\infty$, что дает асимптотику (4.4).     

Лемма 4.2.

i) Операторнозначная функция $H(\cdot)$ вещественно аналитична в смысле Като в некоторой окрестности интервала $[0,2\pi]$ в ${\mathbb{C}}$. Кроме того, $H(k)$ и $H(2\pi-k)$ антиунитарно эквивалентны по отношению к обычному комплексному сопряжению. В частности, их собственные значения равны и соответствующие собственные функции комплексно сопряжены.

ii) Для $k\in(0,2\pi)$ собственные значения оператора $H(k)$ имеют кратность $1$ или $2$. Кроме того, для каждого $n\in{\mathbb{Z}}$ существует конечное число $m_{n}\geqslant 0$ значений $k_{\ell}\in(0,2\pi),\ell=1,...,m_{n},$ таких, что $\lambda_{n}(k_{\ell})$ есть собственное значение кратности $2$ оператора $H(k_{\ell})$. Каждая функция $\lambda_{n}(\cdot),n\in{\mathbb{Z}}$, непрерывна на $[0,2\pi)$, аналитична и непостоянна на каждом из интервалов $(0,k_{1}),(k_{m_{n}},2\pi),(k_{\ell},k_{\ell+1}),\ell=1,...,m_{n}-1$.

iii) Пусть $n\in{\mathbb{Z}}$. Тогда $L^{2}(0,1)$-значная функция $\psi_{n,k}$ непрерывна по $k$ на $[0,2\pi)$ и вещественно аналитична по $k$ на каждом из интервалов $(0,k_{1}),(k_{m_{n}},2\pi),(k_{\ell},k_{\ell+1}),\ell=1,...,m_{n}-1$.

Замечание. Утверждение ii) леммы о том, что функции $\lambda_{n}(\cdot),n\in{\mathbb{Z}}$, не могут быть постоянными, является ключевым для доказательства абсолютной непрерывности спектра оператора $H$.

Доказательство. i) Резольвента $(H(k)-i\alpha)^{-1}$ при достаточно большом $\alpha>0$ является аналитической операторнозначной функцией переменной $k$ в некоторой окрестности интервала $[0,2\pi]$ в ${\mathbb{C}}$. Следовательно, операторы $H(k)$ образуют аналитическое семейство в смысле Като в этой окрестности, см. [RS], гл.  XII.2. Определение (1.5) оператора $H(k)$ показывает, что $H(k)$ и $H(2\pi-k)$ антиунитарно эквивалентны.

ii) Напомним следующий известный результат, см. [Ka], теорема VII.1.8:

Если семейство операторов $A(k)$ аналитично (в смысле Като) в окрестности нуля, то любая конечная система собственных значений оператора $A(k)$ представляется ветвями одной или нескольких аналитических функций, имеющих самое большее алгебраические особенности в нуле.

По лемме 3.1 ii) существует $N\geqslant 1$, не зависящее от $k$, такое, что все собственные значения $\lambda_{n}(k),k\in[0,2\pi),|n|>N$, – простые. Отсюда следует, что каждая функция $\lambda_{n}(\cdot),|n|>N$, аналитична на $[0,2\pi)$. Применяя вышеприведенный результат к конечной системе собственных значений $\lambda_{n}(k),|n|\leqslant N$, собственных значений оператора $H(k),k\in[0,2\pi)$, получаем, что каждая функция $\lambda_{n}(\cdot),|n|\leqslant N$, непрерывна и кусочно аналитична на $[0,2\pi)$.

Покажем, что любое собственное значение $\lambda_{n}(k),n\in{\mathbb{N}}$, – простое для всех $k\in(0,2\pi)$, за исключением конечного числа значений $k$. Напомним, что число различных собственных значений $M(1,\lambda)$ равно 3 независимо от $\lambda$, за исключением некоторых специальных точек $\lambda\in{\mathbb{C}}$. В каждом компактном подмножестве в ${\mathbb{C}}$ имеется лишь конечное число таких исключительных точек. Если $\lambda$ – вырожденное собственное значение $H(k)$, то $e^{ik}$ является кратным собственным значением матрицы $M(1,\lambda)$ и $\lambda$ – исключительная точка. Предположим, что существует бесконечное число значений $k_{\ell}\in(0,2\pi)$, таких, что $\lambda_{n}(k_{\ell})$ (с некоторым фиксированным $n\in{\mathbb{Z}}$) есть вырожденное собственное значение. Тогда множество $\{k_{\ell},\ell\in{\mathbb{N}}\}$ имеет по крайней мере одну предельную точку $k=\lim_{\ell\to\infty}k_{\ell}\in[0,2\pi]$ и мы имеем: либо a) $\lim_{\ell\to\infty}\lambda_{n}(k_{\ell})=\infty$, либо b) множество $\{\lambda_{n}(k_{\ell}),\ell\in{\mathbb{N}}\}$ имеет конечный предел. Асимптотика (4.4) показывает, что a) невозможно. Поскольку в каждом компактном подмножестве в ${\mathbb{C}}$ имеется лишь конечное число исключительных значений, b) также невозможно. Таким образом, существует конечное число $m_{n}\geqslant 0$ значений $k_{\ell}\in(0,2\pi)$ таких, что $\lambda_{n}(k_{\ell})$ есть вырожденное собственной значение оператора $H(k_{\ell})$. Функция $\lambda_{n}(\cdot)$ непрерывна на $[0,2\pi)$ и аналитична на каждом из интервалов $(0,k_{1}),(k_{\ell},k_{\ell+1}),(k_{m_{n}},2\pi)$.

Если $\lambda$ – собственное значение $H(k)$ кратности 3, то мультипликатор $\tau=e^{ik}$ имеет кратность 3. Равенство (1.14) показывает, что в этом случае $\tau=1$, откуда следует $k=0$.

Предположим, что для некоторого $n\in{\mathbb{Z}}$ функция $\lambda_{n}(k)=c=\mathop{\rm const}\nolimits$ на некотором непустом интервале $(\alpha,\beta)\subset[0,2\pi)$, и пусть $A=T(c)$. Тогда из (1.13) следует равенство

$$-e^{i3k}+e^{i2k}A-e^{ik}\overline{A}+1=0\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad k\in(\alpha,\beta).$$ (4.14)

Выражая отсюда $e^{ik}$ по формулам Кардано, мы получаем $k=\mathop{\rm const}\nolimits$, то есть равенство (4.14) не может выполняться для всех $k\in(\alpha,\beta)$. Полученное противоречие доказывает утверждение.

iii) Результат следует из i), ii) и теоремы Като-Реллиха, см. [RS], теорема XII.8.     

5 Спектр оператора $H$

Обозначим через $C_{0}^{\infty}({\mathbb{R}})$ (плотное в $L^{2}({\mathbb{R}})$) множество гладких функций на ${\mathbb{R}}$ с ограниченным носителем.

Лемма 5.1.

i) Продолжим $\psi_{n,k},(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi)$, с $[0,1]$ на ${\mathbb{R}}$ равенством $\psi_{n,k}(t+1)=e^{ik}\psi_{n,k}(t)$. Для $f\in C_{0}^{\infty}({\mathbb{R}})$ введем

$$\widetilde{f}_{n}(k)=\int_{\mathbb{R}}f(t)\overline{\psi_{n,k}(t)}dt.$$ (5.1)

Верны равенства

$$\|f\|^{2}={1\over 2\pi}\sum_{n\in{\mathbb{Z}}}\int_{0}^{2\pi}|\widetilde{f}_{n}(k)|^{2}dk,\quad f(t)={1\over 2\pi}\sum_{n\in{\mathbb{Z}}}\int_{0}^{2\pi}\widetilde{f}_{n}(k)\psi_{n,k}(t)dk,\quad t\in{\mathbb{R}}.$$ (5.2)

ii) Оператор $H_{1}=U^{-1}\int_{[0,2\pi)}^{\oplus}H(k){dk\over 2\pi}\ U$ – самосопряженный на области ${\mathscr{D}}(H_{1})={\mathscr{D}}(H)$, где область ${\mathscr{D}}(H)$ определена в (1.2). Кроме того, оператор $H_{1}$ удовлетворяет равенству

$$(\widetilde{H_{1}f})_{n}(k)=\lambda_{n}(k)\widetilde{f}_{n}(k)\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi),\quad f\in{\mathscr{D}}(H_{1}),$$ (5.3)

где операция $\widetilde{\ }$ считается продолженной на все $L^{2}({\mathbb{R}})$ по непрерывности.

Доказательство. Напомним, что унитарный оператор $U:L^{2}({\mathbb{R}})\to{\mathscr{H}}$ действует по формуле

$$u_{k}(t)=(Uf)_{k}(t)=\sum_{\ell\in{\mathbb{Z}}}e^{-i\ell k}f(t+\ell).$$ (5.4)

Здесь ${\mathscr{H}}=\int_{[0,2\pi)}^{\oplus}{\mathscr{H}}^{\prime}\,{dk\over 2\pi},\ {\mathscr{H}}^{\prime}=L^{2}([0,1],dt)$ и введем скалярное произведение $(\cdot,\cdot)_{0}$ и норму $\|\cdot\|_{0}$ в гильбертовом пространстве ${\mathscr{H}}^{\prime}$.

i) Для $f\in C_{0}^{\infty}({\mathbb{R}})$ сумма в (5.4) конечна и $u_{k}$ удовлетворяет равенству

$$u_{k}(t+1)=e^{-ik}u_{k}(t),\quad f(t)={1\over 2\pi}\int_{0}^{2\pi}u_{k}(t)dk\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad t\in{\mathbb{R}}.$$ (5.5)

Кроме того,

$$\widetilde{f}_{n}(k)=\int_{0}^{1}\sum_{\ell\in{\mathbb{Z}}}f(t+\ell)\overline{\psi_{n,k}(t+\ell)}dt=\int_{0}^{1}\sum_{\ell\in{\mathbb{Z}}}e^{-ik\ell}f(t+\ell)\overline{\psi_{n,k}(t)}dt=\int_{0}^{1}u_{k}(t)\overline{\psi_{n,k}(t)}dt.$$

Поскольку $\psi_{n,k}$ образуют ортонормированный базис в $L^{2}(0,1)$, мы имеем

$$\sum_{n\in{\mathbb{Z}}}|\widetilde{f}_{n}(k)|^{2}=\int_{0}^{1}|u_{k}(t)|^{2}dt,\quad u_{k}(t)=\sum_{n\in{\mathbb{Z}}}\widetilde{f}_{n}(k)\psi_{n,k}(t)\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\quad t\in[0,1].$$ (5.6)

Унитарность $U$ дает $\|f\|^{2}=\|u\|_{\mathscr{H}}^{2}={1\over 2\pi}\int_{0}^{2\pi}dk\int_{0}^{1}|u_{k}(t)|^{2}dt.$ Из этого равенства и первого равенства в (5.6) следует первое равенство в (5.2). Подставляя второе равенство в (5.6) во второе равенство в (5.5), получаем второе равенство в (5.2).

ii) Оператор $A=\int_{[0,2\pi)}^{\oplus}H(k){dk\over 2\pi}$ на функциях из области определения

$${\mathscr{D}}(A)=\{u\in{\mathscr{H}}:u_{k}\in{\mathscr{D}}(H(k))\ \text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ k\in[0,2\pi),\ \int_{0}^{2\pi}\|H(k)u_{k}\|_{0}^{2}dk<\infty\}$$

– самосопряженный, см. [RS], теорема XIII.85. Тогда $H_{1}=U^{-1}AU$ самосопряжен на области ${\mathscr{D}}(H_{1})=U^{-1}{\mathscr{D}}(A)$.

Покажем, что ${\mathscr{D}}(H_{1})={\mathscr{D}}(H)$, где ${\mathscr{D}}(H)$ – область, заданная равенством (1.2). Пусть $f\in{\mathscr{D}}(H)$. Из равенства (1.6) следует, что $u_{k}=(Uf)(k)\in{\mathscr{D}}(H(k))$ для всех $k\in[0,2\pi)$. Кроме того, мы имеем $hu_{k}=(U(hf))(k)$, где $h=i(\partial^{2}+p)\partial+i\partial p+q$. Тогда ${1\over 2\pi}\int_{0}^{2\pi}\|H(k)u_{k}\|_{0}^{2}dk=\|hf\|^{2}$. Из $hf\in L^{2}({\mathbb{R}})$ следует $\int_{0}^{2\pi}\|H(k)u_{k}\|_{0}^{2}dk<\infty$. Таким образом, $u=Uf\in{\mathscr{D}}(A)$ и, следовательно, $U{\mathscr{D}}(H)\subset{\mathscr{D}}(A)$, откуда имеем ${\mathscr{D}}(H)\subset U^{-1}{\mathscr{D}}(A)={\mathscr{D}}(H_{1})$. Обратно, пусть $u\in{\mathscr{D}}(A)$. Тогда $u_{k}\in{\mathscr{D}}(H(k))$ для всех $k\in[0,2\pi)$ и равенство $f(t)={1\over 2\pi}\int_{0}^{2\pi}u_{k}(t)dk$ дает $f^{\prime},f^{\prime\prime}+pf\in AC({\mathbb{R}})$. Кроме того, $\int_{0}^{2\pi}\|H(k)u_{k}\|_{0}^{2}dk<\infty$. Используя унитарность $U$, отсюда получаем $\|hf\|^{2}={1\over 2\pi}\int_{0}^{2\pi}\|H(k)u_{k}\|_{0}^{2}dk<\infty,$ что означает $hf\in L^{2}({\mathbb{R}})$. Таким образом $f=U^{-1}A\in{\mathscr{D}}(H)$ и мы имеем $U^{-1}{\mathscr{D}}(A)={\mathscr{D}}(H_{1})\subset{\mathscr{D}}(H)$. Следовательно, ${\mathscr{D}}(H_{1})={\mathscr{D}}(H)$.

Докажем (5.3). Пусть $f\in{\mathscr{D}}(H_{1})\cap C_{0}^{\infty}({\mathbb{R}})$. Известно, что множество ${\mathscr{D}}(H_{1})\cap C_{0}^{\infty}({\mathbb{R}})$ плотно в $L^{2}({\mathbb{R}})$ (см., напр., [EM], Appendix A). Равенства (5.1), (1.6) дают

$$\widetilde{(H_{1}f)}_{n}(k)=\int_{\mathbb{R}}(H_{1}f)(t)\overline{\psi_{n,k}(t)}dt=\sum_{\ell\in{\mathbb{Z}}}\int_{0}^{1}(H_{1}f)(t+\ell)\overline{\psi_{n,k}(t)}e^{-i\ell k}dt=((UH_{1}f)(k),\psi_{n,k})_{0}$$ (5.7)

и это равенство по непрерывности может быть продолжено на все множество $f\in{\mathscr{D}}(H_{1})$. Из определения $H_{1}$ следует $(UH_{1}f)(k)=(AUf)(k)=H(k)u_{k}$. Подставляя это равенство в (5.7), мы получаем

$$\widetilde{(H_{1}f)}_{n}(k)=(H(k)u_{k},\psi_{n,k})_{0}=\lambda_{n}(k)(u_{k},\psi_{n,k})_{0},\quad f\in{\mathscr{D}}(H_{1}).$$

Из второго равенства (5.6) имеем $(u_{k},\psi_{n,k})_{0}=\widetilde{f}_{n}(k)$, откуда следует (5.3).     

Замечания. 1) В предложении 1.1 мы доказываем, что $H_{1}=H$. Функции $\psi_{n,k},(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi)$, продолженные на все $t\in{\mathbb{R}}$ равенством $\psi_{n,k}(t+1)=e^{ik}\psi_{n,k}(t)$, являются решениями Флоке для оператора $H$. Равенства (5.2) дают разложение функции $f$ в интеграл решений Флоке и равенство Парсеваля для этого разложения. Равенство (5.3) показывает существование разложения по собственным функциям для $H$.

2) Результаты, аналогичные результатам леммы 5.1, хорошо известны для оператора второго порядка, см., напр., [RS], гл. XIII.16.

Доказательство предложения 1.1. Пусть $f\in{\mathscr{D}}(H_{1})={\mathscr{D}}(H)$. Интегрирование по частям дает

$$(\widetilde{Hf})_{n}(k)=\int_{\mathbb{R}}(Hf)(t)\overline{\psi_{n,k}(t)}dt=\int_{\mathbb{R}}f(t)\bigl{(}(i\partial^{3}+ip\partial+i\partial p+q)\overline{\psi}_{n,k}\bigr{)}(t)dt=\lambda_{n}(k)\widetilde{f}_{n}(k)$$ (5.8)

для всех $(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi).$ Равенства (5.3), (5.8) дают $(\widetilde{(H-H_{1})f})_{n}(k)=0$ для всех $(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi)$. Тогда из равенства (5.2) имеем $(H-H_{1})f=0$ для всех $f\in{\mathscr{D}}(H)$, следовательно, $H=H_{1}$. Из леммы 5.1 ii) следует самосопряженность $H$ и равенство (1.7).     

В теореме 1.4 мы, наряду с (1.22), доказываем равенство

$$\sigma(H)=\cup_{n\in{\mathbb{Z}}}\lambda_{n}([0,2\pi)).$$ (5.9)

Доказательство теоремы 1.4. i) Мы используем следующие известные результаты, см. [RS], теоремы XIII.85,86.

Пусть $A=\int_{[0,2\pi)}H(k){dk\over 2\pi}$ и для каждого $k\in[0,2\pi)$ $H(k)$ – самосопряженные операторы в $L^{2}(0,1)$. Предположим, что нам даны $L^{2}(0,1)$-значные функции $\{\psi_{n}(\cdot)\}_{n\in{\mathbb{Z}}}$ на $[0,2\pi]$, непрерывные на $[0,2\pi)$, кусочно вещественно аналитические на $(0,2\pi)$, и комплекснозначные функции $\lambda_{n}(\cdot)$, непрерывные на $[0,2\pi)$, кусочно аналитические на $[0,2\pi)$, такие, что:

a) каждая функция $\lambda_{n}(\cdot)$ непостоянна на любом подинтервале в $[0,2\pi)$;

b) $H(k)\psi_{n}(k)=\lambda_{n}(k)\psi_{n}(k)$ для всех $(n,k)\in{\mathbb{Z}}\times[0,2\pi)$;

c) для каждого $k\in[0,2\pi)$ набор $\{\psi_{n}(k)\}_{n\in{\mathbb{Z}}}$ образует ортонормированный базис в $L^{2}(0,1)$.

Тогда $A$ имеет чисто абсолютно непрерывный спектр и $\sigma(A)=\overline{\cup_{k\in[0,2\pi)}\sigma(H(k))}$.

Из этих результатов и лемм 4.1, 4.2 следует, что спектр оператора $H$ чисто абсолютно непрерывен и удовлетворяет (5.9) и первому равенству в (1.22). Равенства $\Delta_{j}={1\over 2}(\tau_{j}+\tau_{j}^{-1}),j=1,2,3$, дают второе равенство в (1.22).

ii) Теорема 1.2 ii) показывает, что $\sigma(H)={\mathbb{R}}$ и для любого $\lambda\in\sigma(H)$ имеется только две возможности: a) ровно один мультипликатор $\tau(\lambda)$ лежит на единичной окружности; b) все три мультипликатора лежат на единичной окружности.

Рассмотрим случай a): ровно один мультипликатор $\tau(\lambda)$ лежит на единичной окружности для всех $\lambda\in(\alpha,\beta)$ с некоторыми $\alpha<\beta$. Тогда $(\alpha,\beta)\in\sigma(H)$ и равенство (5.3) показывает, что спектральный проектор $\chi_{(\alpha,\beta)}(H)$ унитарно эквивалентен оператору умножения на $\lambda\in(\alpha,\beta)$. Поэтому спектр $H$ в интервале $(\alpha,\beta)$ имеет кратность 1.

Рассмотрим случай b): все три мультипликатора лежат на единичной окружности для всех $\lambda\in(\alpha,\beta)$ с некоторыми $\alpha<\beta$. Тогда спектральный проектор $\chi_{(\alpha,\beta)}(H)$ унитарно эквивалентен оператору умножения на $\lambda 1\!\!1_{3},\lambda\in(\alpha,\beta)$. Следовательно, спектр $H$ в интервале $(\alpha,\beta)$ имеет кратность 3.

Асимптотика (1.19) показывает, что ровно один мультипликатор удовлетворяет условию (1.22) при $\lambda\in{\mathbb{R}}\setminus[-R,R]$ с достаточно большим $R>0$, значит спектр имеет кратность 1 при таких $\lambda$.

Пусть $\tau_{j}=e^{ik_{j}}$ для всех $j=1,2,3$. По теореме 1.3 i) все $k_{j}(\lambda),j=1,2,3$, различны при всех $\lambda\in{\mathbb{C}}$, кроме некоторых исключительных значений $\lambda$, и число таких исключительных значений конечно в каждой конечной области. Равенства (1.17) и $e^{i(k_{1}+k_{2}+k_{3})}=1$ дают

$$\rho=(e^{ik_{1}}-e^{ik_{2}})^{2}(e^{ik_{1}}-e^{ik_{3}})^{2}(e^{ik_{2}}-e^{ik_{3}})^{2}=-64\sin^{2}{k_{1}-k_{2}\over 2}\sin^{2}{k_{1}-k_{3}\over 2}\sin^{2}{k_{2}-k_{3}\over 2}.$$ (5.10)

Если спектр в точке $\lambda$ имеет кратность 3, то, по теореме 1.2 iii), $k_{j}(\lambda)\in{\mathbb{R}}$ для всех $j=1,2,3$, и (5.10) дает $\rho(\lambda)\leqslant 0$. Если спектр в точке $\lambda$ имеет кратность 1, то ровно одно значение $k_{j}$, скажем, $k_{1}$, вещественно и $k_{2}=\overline{k}_{3}$ - невещественны. Из равенства (5.10) следует $\rho(\lambda)>0$, откуда получаем (1.23).

iii) Доказательство утверждения стандартное, приводим его для полноты. Пусть $\lambda_{0}\in{\mathbb{R}}$ удовлетворяет условиям: $\Delta_{j}(\lambda_{0})\in(-1,1)$ для некоторого $j=1,2,3$, $\lambda_{0}$ не является точкой ветвления функции $\Delta_{j}$ и $\Delta_{j}^{\prime}(\lambda_{0})=0$. Тогда $\Delta_{j}(\lambda)=\Delta_{j}(\lambda_{0})+{1\over 2}\Delta_{j}^{\prime\prime}(\lambda_{0})(\lambda-\lambda_{0})^{2}+O((\lambda-\lambda_{0})^{3})$ при $\lambda-\lambda_{0}\to 0$. Рассмотрим отображение $\lambda\to\Delta_{j}(\lambda)$ в некоторой окрестности точки $\lambda_{0}$. Любой угол, образованный линиями, начинающимися в точке $\lambda_{0}$, переводится этим отображением в угол, в $2$ или более раз больший. Тогда отрезок $[\Delta_{j}(\lambda_{0})-\delta,\Delta_{j}(\lambda_{0})+\delta]\subset[-1,1]$ для некоторого достаточно малого $\delta>0$ имеет прообраз, который не может целиком лежать на вещественной оси. Из равенства (1.22) следует, что $H$ имеет невещественный спектр, что противоречит самосопряженности. Таким образом, $\Delta_{j}^{\prime}(\lambda_{0})\neq 0$, что и доказывает утверждение.     

Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, ГК № 14.740.11.0581.